Фамилия Лузихин — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает все прочие версии. В отличие от множества фамилий на -ин, образованных от имени или прозвища отца (Лузин, Лукин), форма Лузихин выдает конкретную модель: суффикс -ихин. Это характерно для северных и сибирских говоров, особенно для бывших пермских и вятских земель. Если обычный «Лузин» значит «сын Лузи», то «Лузихин» буквально означает «сын Лузихи» — то есть женщины по прозвищу или имени Лузиха.

Основа та же, что и у фамилии Лузин: древнерусское нецерковное имя Лузя. Оно восходит к глаголу «лузить» — в диалектах это означало «лущить, шелушить, очищать от скорлупы». Имя могли дать ребенку по привычке что-то грызть или по занятию родителей, связанному с обработкой орехов и семян. Встречаются варианты Лузя, Лузга, Лузган — все из одного гнезда. Мужчина по имени Лузя мог получить жену или вдову, которую в деревне называли Лузиха, а их дети уже становились Лузихиными.

Вторая, менее вероятная версия, связывает фамилию с гидронимом Луза — рекой на севере Кировской области и в Коми. Но тогда фамилия скорее звучала бы как Лузский или Лузин, а не Лузихин. Формант -ихин слишком конкретен для топонимической фамилии — он указывает на принадлежность конкретному человеку, а не местности.

Сословно Лузихины, судя по архивным записям, были крестьянами и мещанами. В XIX веке фамилия встречается в Вятской губернии (Слободской и Глазовский уезды) и в Пермской губернии. Встречается она и в более южных регионах, но это уже следы переселений после отмены крепостного права. Сейчас носителей мало — фамилия остается редкой, не попавшей в массовые списки.

Отличительная особенность Лузихина — сохранение архаичной патронимической модели через женское прозвище. Такие фамилии редко пережили стандартизацию XIX века, когда большинство «-ихин» переписывали в «-ин» или «-ов». То, что фамилия дошла до нас в исходной форме, говорит о консервативной среде бытования — скорее всего, в замкнутых старообрядческих общинах или в удаленных деревнях Русского Севера.