Фамилия Лычангин — редкий пример, где основа и суффикс вступают в спор. С одной стороны, перед нами типичная «-ин» фамилия: суффикс принадлежности, указывающий на прямого потомка (чей? — Лычангин). С другой — сама основа Лычанга звучит не как обычное прозвище, а как слово с диалектным или профессиональным оттенком.

Разбираем корень. В основе лежит слово «лычага» — в северных и сибирских говорах так называли не только лыко (волокнистую ткань под корой), но и короткий отруб бревна, чурбан. Прозвище Лычанга могли дать по-разному. Если человек работал с лыком — драл его, мочил, плёл лапти или верёвки, — то прозвище было ремесленным. Если же он рубил лес или был плотником, «лычага» указывала на материал, с которым он имел дело: брёвна, чурки.

Есть и третий, менее очевидный вариант. В некоторых говорах «лычагой» называли неуклюжего, грубоватого человека — по ассоциации с твёрдым, негнущимся куском дерева. Тогда прозвище могло закрепиться за характером, а не за ремеслом.

Суффикс «-анк(а)» в основе Лычанга (от «лычага» → Лычанга) — уменьшительно-уничижительный, характерный для прозвищ на Русском Севере и в Поморье. Такая форма указывает, что прозвище бытовало в живой речи, а не в документах: «Лычанга» — это не официальное имя, а то, как человека называли в деревне.

Фамилия Лычангин почти не встречается за пределами Архангельской области и соседних районов Карелии. Это надёжная географическая привязка: регион, где лыко было основным материалом для обуви и где плотницкое дело всегда кормило семьи. Потомок человека с прозвищем Лычанга, скорее всего, происходил из семьи, где поколениями работали с деревом — либо ножом, либо топором.