Фамилия Людский сразу обращает на себя внимание корнем «люд». В древнерусском языке «люд» — это народ, простые люди, община. В отличие от однокоренных Людов, Людиных или Людских, суффикс -ск- указывает на географическую или сословную принадлежность, а не на прямое родство («чей?»). Вероятнее всего, фамилия образована от названия места: Людское — так могли называть село, деревню или слободу, где жили свободные «люди», не крепостные, а, например, посадские или государственные. В таком случае Людский — это «выходец из Людского», человек, чья фамилия закрепилась по месту прежнего жительства.

Менее распространённая, но возможная версия — прозвище Людской. Так могли называть человека общительного, «своего среди людей», или, наоборот, того, кто постоянно находился в толпе, на миру, например, глашатая, старосту или торговца, чья работа была на людях. Однако в этой версии семантика немного размыта: прозвища с суффиксом -ск- реже встречаются у непривилегированных сословий, чем у дворян или духовенства, где этот суффикс был типичен для фамилий по названию вотчин или приходов.

С точки зрения словообразования, фамилия Людский — типичная для польского, украинского или белорусского ареала, где суффикс -ский (-цкий) чрезвычайно распространён. В русской среде такие фамилии часто носили выходцы из Речи Посполитой, православные шляхтичи или мещане. Встречается вариант написания Людской (с ударением на последний слог), что характерно для южнорусских говоров. Однофамильцы по корню, но с разными суффиксами — Людов, Людин, Людков — уходят в разные модели: первые два означают «сын Люда» (от имени или прозвища Люд), а Людков может быть связано с уменьшительной формой Людко.

В ономастических справочниках фамилия Людский не относится к частым, её нет в первой тысяче русских фамилий. Встречается локально — на западе России, в Смоленской, Брянской областях, а также в Беларуси. Сословно носителями могли быть как крестьяне (получившие фамилию по деревне), так и мелкопоместные дворяне, если Людское было их родовым имением. Точных данных об известных исторических носителях нет — фамилия осталась в тени более массовых, что делает её особенно интересной для локальной генеалогии.