Фамилия Мачулис почти наверняка — не изначально самостоятельное образование, а прибалтийская переделка славянской фамилии Мачула. Такая адаптация типична для Латвии и Литвы, где славянские окончания заменяли на более привычные местному уху -ис. Исходная фамилия Мачула, в свою очередь, происходит от прозвища, а то — от нарицательного «мачула», что в украинском языке значит «волокно, мочало».

Если держаться этой версии, прозвище Мачула носило профессиональный оттенок: так могли назвать человека, занятого производством растительного или животного волокна, которое шло на ткачество. Прямых подтверждений, что конкретный предок Мачулисов занимался именно этим ремеслом, у нас нет, но словообразовательная цепочка выглядит логичной и объясняет, откуда взялась необычная основа.

Есть и вторая версия, более локальная. Она связывает прозвище Мачула с топонимом Мачулы — деревней в Смоленской области, стоящей на берегу реки Хмары. В этом случае Мачулой называли выходца из села. История самого села любопытна и хорошо задокументирована: его основали смоленские дворяне Реады. Родоначальник, шотландский дворянин Яков Реад, в 1716 году поступил на службу русскому царю и получил земельный надел в Смоленской губернии. Усадьба переходила по наследству, а завершил её благоустройство Александр Энгельгардт, муж наследницы Софьи Яковлевны и бывший городской головой. При нём в Мачулах появились оранжереи, парк с прудами, конезавод и ферма породистого крупного рогатого скота. Так что прозвище по месту жительства — не натяжка, а вполне реальная практика для тех краёв.

Какая из двух версий правдоподобнее? Профессиональная выглядит чуть надёжнее: она опирается на живое нарицательное слово, а топонимическая требует допущения, что деревню назвали от того же «мачулы», и тогда круг замыкается. Но и то и другое — лишь гипотезы, и обе имеют право на существование.

В документах фамилия встречается с XIX века. Например, в Книге памяти «Ленинградский мартиролог» упомянут поляк Иосиф Иосифович Мачулис, 1899 года рождения. Это лишний раз подтверждает: фамилия бытовала в среде, где славянские и балтийские влияния перемешивались, — на стыке культур и языков.