Фамилия Махинины — наглядный пример того, как одна буква меняет историю. Если не вглядеться, её легко принять за вариант от «махина» (громадина, большое дело), но на самом деле корень здесь другой, и он указывает не на размер, а на имя.

В основе фамилии лежит не нарицательное существительное, а личное имя Махоня или Маханя. В старину так в домашнем кругу называли Матвея или, реже, Максима. Уменьшительные формы от этих крестильных имён дали целое гнездо фамилий: Махонин, Махин, Махоничев, а также Махинин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — Махинин, то есть потомок человека по имени Махоня.

Впрочем, у этой версии есть и слабая альтернатива. В южнорусских говорах «махать» могло означать «медлить, канителиться», а «махиня» — копуша. Вряд ли такое прозвище было широко распространено, и в качестве фамильной основы оно менее правдоподобно, чем привычное сокращение от Матвей.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, где имя Матвей было особенно популярно среди крестьян. В документах XVIII–XIX веков Махинины встречаются в Тамбовской, Рязанской и Воронежской губерниях — в среде государственных крестьян и однодворцев. Это значит, что предки носителей фамилии, скорее всего, были не помещичьими, а свободными землепашцами, нёсшими подати государству.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: усечённая основа имени плюс патронимический суффикс. В отличие от фамилий на -ский, которые часто давали дворянам, Махинины — фамилия народная, демократическая. Она не несёт отпечатка сословной исключительности, зато крепко привязана к имени, которое в русской деревне давали каждому третьему мальчику.