Фамилия Макласов — одна из тех, где за простым звучанием скрывается неочевидная история. В отличие от большинства фамилий на -ов, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), её основа — не имя, а прозвище. И прозвище это, скорее всего, связано с ремеслом или социальным статусом.

В основе фамилии лежит слово «маклак». В старых русских говорах маклаком называли мелкого торговца, перекупщика, а также посредника, который сводил продавца и покупателя, получая с каждой сделки свой процент. В словаре Владимира Даля это слово объясняется именно так: «маклак — промышляющий маклерством, посредничеством при купле-продаже; барышник, кулак, перекупщик». Человек, получивший такое прозвище, был, по всей видимости, не производителем товара, а тем, кто умел его выгодно пристроить. Прозвище могло быть и нейтральным, указывающим на занятие, и неодобрительным — если маклак считался слишком хитрым или наживался на чужом труде.

Суффикс -ов в фамилии Макласов указывает на типичную русскую модель образования: «чей сын?» — Макласов, то есть сын Маклака. Фамилия закрепилась в среде, где прозвище отца перешло к детям как родовое имя. Интересно, что в некоторых регионах, например, в Сибири и на Урале, слово «маклак» имело и другой смысл — так называли крупную кость, а также неуклюжего, неловкого человека. Поэтому нельзя полностью исключать, что в отдельных случаях прозвище могли дать не торговцу, а человеку с грузной фигурой или тяжёлой походкой. Однако первая, «торговая» версия встречается в ономастической литературе чаще и считается основной.

Фамилия Макласов — не слишком распространённая, но и не редкая. Она встречается в старых переписях населения центральных губерний России, а также в документах казачьих областей. Это говорит о том, что предки современных Макласовых могли быть как городскими мещанами, занимавшимися куплей-продажей, так и крестьянами, для которых торговля была подспорьем к основному хозяйству. В любом случае, человек по прозвищу Маклак был на селе фигурой заметной — его знали в лицо, к его услугам прибегали, а его слово в торговых делах часто было решающим.