Фамилия Максалом — редкая, с неочевидной на первый взгляд структурой. В ней нет привычного русского суффикса -ов или -ин, что сразу указывает: перед нами не исконно русская фамилия в традиционном понимании, а скорее всего, калька или транслитерация с другого языка. Скорее всего, основа — личное имя или прозвище, а финаль «-ом» — это не суффикс, а часть исходного слова, попавшая в русскую письменность без изменений.

Наиболее вероятное происхождение — еврейское. Фамилия может восходить к библейскому имени Максалом (вариант — Махсалом, от ивр. מכסלום, где «макс» — налог, пошлина, а «салом» — мир, завершение). В таком случае фамилия означала бы что-то вроде «завершённый налог» или «мирный сборщик податей». Носители этой фамилии могли быть потомками людей, связанных с финансовыми или учётными делами в еврейских общинах Восточной Европы. Другая версия — искусственное образование, созданное в XIX веке при присвоении фамилий еврейскому населению Российской империи: чиновник мог записать услышанное имя или прозвище «на слух», без перевода.

Регионально фамилия встречается в основном среди потомков еврейских эмигрантов из черты оседлости (Украина, Беларусь, Польша). В России и странах СНГ она крайне редка, что подтверждает её неассимилированный характер. В отличие от фамилий, которые «русифицировались» через суффиксы (например, Максалов — от того же корня, но с -ов), форма Максалом осталась без изменений, как застывшая запись. Споров о корне почти нет: все версии сходятся на том, что это либо антропоним (личное имя), либо топоним (название местности), но не прозвище по профессии — слишком специфичное звучание.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Максалов, Максал, Максальский) показывает, что Максалом — самая редкая и архаичная форма. Если Максаловы — это уже обрусевшие носители, то Максалом — свидетельство прямого заимствования, без адаптации к русской грамматике. Такие фамилии часто «выпадали» из документов при переписях, потому что писарь не знал, в какой падеж её ставить. Поэтому искать предков с этой фамилией стоит в метрических книгах еврейских общин XIX века, а не в дворянских родословных.