Фамилия Максимачев — наглядный пример того, как русская фамилия может сохранить в себе не только имя, но и форму обращения. В её основе лежит каноническое крестильное имя Максим (от латинского maximus — «величайший»). Но ключевая особенность — не само имя, а суффикс.

Большинство русских фамилий на -ов/-ев образованы от притяжательного прилагательного («чей?» — Максимов). Фамилия Максимачев идёт по другой модели: от отчества, образованного от разговорной, усечённой формы имени — Максимач. Суффикс -ич в древнерусской традиции означал «сын такого-то» (сравните: Ильич, Кузьмич). Форма «Максимач» — это неофициальное, обиходное отчество, которое давали человеку в деревне или в ремесленной среде. А фамилия Максимачев — это уже притяжательное прилагательное от этого отчества: «чей сын?» — Максимачев, то есть внук или потомок того, кого звали Максимачем.

Такая модель образования — через отчество на -ич с последующим присоединением -ев — встречается реже, чем стандартная патронимическая на -ов. Она характерна для северных и центральных регионов России, где дольше сохранялась архаичная система именований. В южных и восточных областях подобные формы почти не встречаются.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта модель описывается как «патроним второго порядка»: сначала имя (Максим) превратилось в отчество (Максимач), а затем отчество стало основой для фамилии. Это говорит о том, что предок носителя фамилии был не просто сыном Максима, а сыном человека, которого в быту называли по отчеству — то есть, скорее всего, взрослым, уважаемым человеком, возможно, главой семьи.

Таким образом, Максимачевы — это потомки того самого Максимача, чьё имя сохранилось в цепочке поколений. Фамилия не указывает прямо на сословие или род занятий, но её форма выдаёт достаточно старую, устоявшуюся традицию именования, уходящую корнями в допетровскую эпоху.