Фамилия Манирин — одна из тех, где на первый взгляд кажется всё ясно, а при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Формально она образована по стандартной русской модели с суффиксом -ин, который в большинстве случаев указывает на принадлежность: «чей?» — Манирин, то есть сын или потомок Маниры. Всё упирается в то, что стоит в основе — имя или прозвище Манира.

Самое правдоподобное объяснение ведёт к крестильному имени Мануил (древнееврейское «Эммануил» — «с нами Бог»). В народной речи имя нередко сокращали и переиначивали: Маня, Мануша, Манюра. Форма Манира могла возникнуть как диалектный вариант от Манюра или Манила (сравните с фамилиями Манилов, Мануйлов). Если это так, то предок носителя фамилии был Мануилом, которого в быту звали Манирой, а его дети пошли уже по отцу — Манирины.

Есть и другая, менее очевидная версия, связанная с глаголом «манить». В русских говорах «мани́ра» — это не только имя, но и прозвище для человека, который часто зовёт, приманивает, а может, и обманывает посулами. В этом случае фамилия произошла не от церковного имени, а от уличного прозвища, которое дали за характер или привычку. Такие прозвища, как Манила, Манира, встречаются в писцовых книгах XVI–XVII веков, но отдельной записи именно для Маниры в исторических документах пока не найдено.

Географически фамилия редкая и тяготеет к центральным и северным областям России. В современных справочниках её носители встречаются в Вологодской, Костромской и Нижегородской областях. Это косвенно подтверждает версию с диалектной переделкой имени Мануил: именно в этих краях «акающее» произношение могло превратить Манюру в Маниру.

Словообразовательный нюанс: суффикс -ин в данном случае стоит на месте, где мог бы быть суффикс -ов (как в фамилии Маниров). Выбор -ин указывает на то, что основа оканчивалась на -а, то есть прозвище или имя звучало именно как Манира, а не Манир. Это ещё один аргумент в пользу того, что перед нами не просто усечённая форма, а полноценное обиходное имя с окончанием, как у женского рода, хотя относилось оно к мужчине — обычная для старых русских прозвищ практика.