Фамилия Маркузов — редкий случай, когда на слух она звучит почти как Маркус, но на деле образована совсем по-другому. Если отбросить привычное «-ов», в основе лежит не западное имя Маркус, а старинное русское имя или прозвище Маркуз.

Слово «маркуз» в русских говорах имело два значения. Первое — пренебрежительное прозвище для щеголя, франта или хвастуна, который старается выглядеть важнее, чем есть. Второе — диалектное название для человека смуглого или темноволосого, возможно, от тюркского «маркуз» (смуглый). Оба значения бытовали в южнорусских и украинских землях, где фамилия и встречается чаще всего.

Суффикс «-ов» указывает на типичную русскую модель: Маркуз → сын Маркуза. Никакой польской или немецкой «-евич» здесь нет — это чисто восточнославянская патронимическая форма, закрепившаяся как фамилия. В документах XVII–XVIII веков встречаются записи о крестьянах и казаках с таким прозвищем, что говорит о недворянском происхождении рода.

Интересно, что фамилия не перешла в форму Маркусов, хотя логически могла бы. Вероятно, носители сознательно сохранили «з» в корне, чтобы не сливаться с фамилиями латинского корня (от Маркус). В современных базах Маркузовых относительно немного, и сосредоточены они в основном в Белгородской, Воронежской областях и на Кубани — там, где осели служилые люди и казаки.

Таким образом, предок современного Маркузова мог быть либо смуглым крестьянином, получившим прозвище по внешности, либо местным щёголем, которого дразнили за любовь к нарядам. В любом случае, фамилия эта — не привозная, а своя, русская, сформированная в народной среде.