Фамилия Машенец вряд ли имеет единственное и очевидное объяснение: она могла возникнуть и как прозвище по месту жительства, и как производное от имени. Разберём обе версии по порядку.

Первая и, пожалуй, самая правдоподобная гипотеза связывает фамилию с географическими названиями. В России встречаются села и деревни с именами Машено, Машенка, Машенец. Человек, переехавший из такого места, получал прозвище Машенец — то есть «выходец из Машено». Подобная модель образования фамилий от названий поселений очень распространена, а суффикс -ец в этом случае типичен для украинской и белорусской традиции: так же, как Полтавец (из Полтавы) или Черниговец (из Чернигова), появлялся Машенец. Это объяснение логично и не требует дополнительных допущений.

Вторая версия отталкивается от личного имени. Машенец могло быть образовано от разговорной формы женского имени Мария — Машеня. В древнееврейском языке это имя толкуют как «любимая, желанная» или «госпожа». Тогда суффикс -ец прибавлялся к основе и указывал на принадлежность: например, в белорусских говорах так могли называть сына Машени или человека, находящегося под покровительством женщины с таким именем. Эта версия тоже имеет право на существование, хотя встречается реже: прозвища от женских имён в целом менее характерны для русской ономастики, чем прозвища от мужских.

Если сравнивать обе гипотезы, географическая выглядит убедительнее. Дело в том, что суффикс -ец в фамилиях чаще всего маркирует именно территориальное происхождение, а не родство по материнской линии. К тому же реальное существование поселений с корнем «Машен-» даёт конкретную опору для объяснения. Версия с именем Мария остаётся запасной: она возможна, но опирается на более редкую словообразовательную модель.

Нельзя полностью исключать и связь с другими основами, например, с диалектными словами, но для этого нет убедительных данных. В любом случае, фамилия Машенец сохраняет след давней традиции именовать человека по тому, откуда он родом или чьим именем его нарекли в семье.