Фамилия Маскарина чаще всего — фонетический вариант более распространенной фамилии Машкарина. Если смотреть в корень, то цепочка такая: прозвище Машкара → фамилия Машкарина → со временем, из-за особенностей произношения или записи, «ш» сменилось на «с», и появилась Маскарина. Такая замена звуков — не редкость в русской ономастике, особенно в говорах, где шипящие могли звучать мягче или тверже.

Само прозвище Машкара восходит к украинскому нарицательному «машкара» — так называли накладку на верхнюю часть лица в виде повязки с вырезами для глаз, то есть маску. Слово это родственно польскому и чешскому «maskara», а в более широком смысле — итальянскому «maschera». Вероятнее всего, прозвище Машкара относилось к профессиональным именованиям: так могли назвать изготовителя масок или человека, который использовал их в своей работе — например, бродячего актера или участника народных игрищ.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых русских говорах слово «маскара» означало «кровь из носу после драки, борьбы или от убитой дичи». Если придерживаться этого значения, прозвище Маскара мог получить охотник, который часто возвращался с добычей, или завсегдатай кулачных боев. Однако эта гипотеза выглядит слабее: связь с маской и ряженьем более естественна для прозвища, которое потом закрепилось в фамилии. К тому же украинское «машкара» встречается в источниках чаще, чем диалектное «маскара» в значении крови.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: прозвище на -а (Машкара) → притяжательное прилагательное с суффиксом -ин (Машкарин) → фамилия в женском роде Машкарина, а затем и Маскарина. Такая модель типична для восточнославянских фамилий: она отвечает на вопрос «чей ты будешь?» и указывает на прямого предка по мужской линии.

Так что представитель рода Маскариных может по праву гордиться своей фамилией как ценным источником семейной истории. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении человека — о том, что его далекий предок, скорее всего, имел отношение к маскам и народному театру, либо, что менее вероятно, к охоте или кулачным боям. Потомок человека, обладающего прозвищем Машкара, со временем получил фамилию Маскарина — и в этом нет ничего удивительного: так работала народная традиция именования, где прозвище постепенно вытесняло личное имя и становилось родовым знаком.