Фамилия Майлышев — один из тех случаев, когда корень слова не бросается в глаза, а суффикс подсказывает, что перед нами не самая распространённая модель. В отличие от типичных «профессиональных» фамилий на -ов, здесь основа не от ремесла или имени, а от прозвища.

Словообразовательная цепочка выглядит так: прозвище Майлыш → фамилия Майлышев. Суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Майлышев — сын или потомок человека по прозвищу Майлыш. Само прозвище, скорее всего, образовано от тюркского слова «май» — жир, масло, сало. В тюркских языках (татарском, башкирском, казахском) «майлы» означает «жирный», «маслянистый», а «майлыш» — уменьшительная или ласкательная форма: «жирненький», «маслёнок». Так могли назвать упитанного ребёнка, человека с мягким, «масляным» характером или даже того, кто торговал маслом или салом.

Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование, — связь с русским диалектным словом «майлыш» (или «майлыга»). В некоторых говорах так называли майского жука или насекомое, появляющееся в мае. Прозвище могли дать человеку, родившемуся в мае, или тому, кто суетился, «жужжал» как жук. Однако тюркская версия выглядит убедительнее, учитывая ареал бытования фамилии. Майлышевы чаще всего встречаются в Поволжье и на Урале — регионах с сильным татарским и башкирским влиянием.

География фамилии тоже подсказывает, что её носители — не выходцы из центральной России. Фамилия редкая, её концентрация заметна в Башкортостане, Татарстане, Оренбургской и Челябинской областях. Сословно это, скорее всего, крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в XVII–XIX веках, когда прозвища закреплялись в документах. Никаких дворянских родов с такой фамилией не известно.

Интересная деталь: фамилия Майлышев избежала типичного для русских фамилий суффикса -ин, хотя основа оканчивается на шипящий. Если бы прозвище звучало как Майлыша, мы бы получили Майлышин. Но форма на -ев (от Майлыш) — более архаичная и характерная для тюркских заимствований, где слово не склонялось по русскому образцу. Это ещё один аргумент в пользу того, что предок Майлышевых говорил на одном из тюркских наречий.