Фамилия Мелютин — из тех, что образованы от слова, вышедшего из живого обихода. В её основе лежит древнерусское прозвище Мелюта. Происхождение у прозвища простое и прозрачное: от глагола «молоть». Только вот «молоть» в старину означало не только перетирать зерно, но и говорить без умолку, болтать, молоть языком. Так что первый Мелюта, скорее всего, был либо мельником, либо человеком, который любил поговорить и не знал удержу в речах.

Суффикс «-ин» указывает на типичную восточнославянскую модель: Мелютин — это «сын Мелюты» или «человек из семьи Мелюты». Такие фамилии на «-ин» характерны для северных и центральных областей России, где эта модель вытеснила более южную «-ов». В документах XVI–XVII веков встречаются упоминания крестьян и посадских людей по прозвищу Мелюта, так что корни фамилии уходят в допетровскую эпоху.

Интересно, что фамилия Мелютин почти не имеет параллелей с другими корнями. В отличие от Мельниковых или Мельниченко, где основа очевидна, Мелютин сохранила архаичную форму прозвища. Это делает её своеобразным лингвистическим экспонатом: по ней можно судить, как в русских говорах звучало когда-то обычное дело — молотьба. В словаре Б. О. Унбегауна «Русские фамилии» разбирается именно эта модель: прозвища на -ута (Мелюта, Тяпута, Гремута) давали фамилии с суффиксом -ин, и Мелютин стоит в этом ряду как образец.

Встречается фамилия преимущественно в Тверской, Ярославской и Вологодской областях — то есть на территории бывшего Московского княжества, где мельницы были делом обычным, а говорливых людей хватало всегда. Сословного барьера у фамилии не было: Мелютиными могли быть и крестьяне, и мещане, и купцы. Единственное, что стоит отметить: в дворянских родословных книгах эта фамилия не значится, так что основная масса носителей — потомки людей, чей предок либо молол муку, либо молол языком.