Фамилия Менячихина образована от прозвища Менячиха, которое, в свою очередь, восходит к глаголу «менять». Так что перед нами типичная «профессиональная» фамилия, указывающая на род занятий предка. Менячихой в старину могли назвать менялу — человека, который обменивал деньги, или торговца, занимавшегося меной товаров. Впрочем, прозвище могло закрепиться и за тем, кто часто менял решения, работу или место жительства, — на языке наших предков это тоже называлось «меняться».

Сама форма Менячиха — это так называемый «матроним», то есть прозвище, данное по матери или жене. Обычно такие прозвища давали женщине, а уже её дети и внуки наследовали это имя как родовое. В русской ономастике фамилии, образованные от женских прозвищ с суффиксом -их(а), встречаются реже, чем от мужских, но они хорошо известны в северных и сибирских говорах. Там вообще любили такие формы: например, Долгих, Коротких, а также Менячихины — яркий пример этой региональной традиции.

Суффикс -ин в окончании фамилии указывает на принадлежность: Менячихина — это «дочь или жена Менячихи». Со временем, когда фамилии закрепились в документах, форма женского рода стала использоваться для женщин, а мужчины получили вариант Менячихин. Но в разговорной речи и в старых переписях нередко писали всю семью по прозвищу главы дома, так что фамилия сохранила свой «женский» след.

Интересно, что однокоренные фамилии — Меняев, Меняйлов, Менялин — встречаются в разных регионах России, но Менячихина звучит наиболее архаично и по-деревенски. Она словно переносит нас в мир, где ремесло менялы было обычным делом на ярмарках и базарах: человек с кошельком и весами, который знал курс монет разных княжеств, был нужен каждому купцу. Так что предки современных Менячихиных, скорее всего, были людьми предприимчивыми и оборотистыми — без этого в торговле никак.

В документах фамилия встречается преимущественно в центральных и поволжских областях, а также в Сибири, куда переселенцы привезли её в XVIII–XIX веках. Известных исторических личностей с такой фамилией не сохранилось, но это не умаляет её ценности: она — живое свидетельство того, как простое прозвище, данное когда-то за дело, превратилось в родовое имя, которое носят уже несколько поколений.