Фамилия Мершалка — редкая и внешне необычная для русского уха. Её форма сразу наводит на мысль о западном происхождении, и это предположение верно. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, которые оканчиваются на -ов, -ев или -ин, Мершалка сохранила исходное польское или украинское окончание -ка. Такая модель типична для юго-западных земель бывшей Речи Посполитой: Беларуси, Украины, а также для польской шляхты. Поэтому первое, что можно сказать с уверенностью: предок носителя этой фамилии жил на западе или юго-западе современной России, либо переселился оттуда.

Основа фамилии — «мершал» — это искажённое польское слово marszałek (маршалок). В польской и литовской традиции XVI–XVIII веков маршалок — не военный чин в современном понимании, а высокая придворная или земская должность. Маршалок руководил церемониями, заседал в сейме, а в быту мог быть управляющим имением или дворецким у крупного магната. Уменьшительная или пренебрежительная форма «Мершалка» могла означать либо сына маршалка («маленький маршалок»), либо человека, который служил при маршалке, либо просто носителя прозвища, данного в насмешку или по аналогии.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с немецким словом Marschall (маршал, конюший). В этом случае Мершалка — результат обрусевшего произношения, когда немецкое окончание заменили на типичное для западных славян -ка. Однако фонетический переход «а» в «е» (маршал → мершал) более характерен для польских говоров, чем для немецких.

Сословно фамилия неоднозначна. С одной стороны, маршалок — должность шляхетская, благородная. С другой, окончание -ка часто давали людям простого звания, слугам или крестьянам, чьё прозвище закрепилось за родом. Скорее всего, предок Мершалка был либо мелким шляхтичем (однодворцем), либо вольным крестьянином, получившим прозвище за службу у настоящего маршалка. В любом случае, фамилия указывает на связь с управлением, хозяйством или придворной службой — пусть и на местном, провинциальном уровне.

Сегодня фамилия Мершалка встречается крайне редко, в основном на западе России и в Беларуси. Её уникальность в том, что она сохранила память о социальном статусе предка, но в форме, которая не позволяет однозначно сказать, был ли он вельможей или его слугой.