Фамилия Мержва — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию без изменений, не обрастая типичными суффиксами -ов или -ин. Это сразу выделяет её из ряда соседних родовых имён: перед нами не «сын Мержвы», а сам Мержва, человек, которого так прозвали при жизни.

Основа прозвища — украинский глагол «мережити». В словарях у него два главных значения, и оба могли закрепиться за человеком. Первое — «вышивать мережку», то есть украшать ткань узорной строчкой с выдернутыми нитями. Мережка — старинная техника вышивки, распространённая по всей Украине и югу России. Если прозвище возникло от этого смысла, то родоначальник Мержва был мастером-вышивальщиком или, что вероятнее, владельцем артели, где такая работа велась. Второе значение глагола — «есть со вкусом, жадно, много; уминать». Тогда Мержвой в насмешку могли назвать человека с отменным аппетитом, который ел плотно и с удовольствием.

Какая версия правдоподобнее? Тут стоит смотреть на то, как прозвища работают в народной среде. Насмешливые имена по привычкам за столом давали легко и охотно, они цеплялись к людям быстрее, чем почётные названия по ремеслу. Мастера-вышивальщика скорее назвали бы по инструменту или изделию — например, Пяльцы, Иголка или Кружево. А вот «Мержва» в значении «охотник поесть» звучит как типичное бытовое прозвище, каких много: Объедалов, Глотаев, Уминов. Поэтому версия с аппетитом выглядит чуть более живой, хотя полностью исключать связь с вышивкой нельзя — в разных регионах прозвище могло возникать независимо и от того, и от другого смысла.

Сам глагол «мережити» родственен слову «мережа» — так на юге называли сеть для ловли рыбы. Отсюда же пошли фамилии Мережко, Мережин, Мережников. Но Мержва стоит особняком: в ней нет суффикса, указывающего на принадлежность, нет окончания притяжательного прилагательного. Такая форма характерна для украинской и белорусской традиции, где прозвища нередко застывали в именительном падеже. Носители фамилии Мержва сегодня встречаются в основном в Украине и в южных областях России, куда переселялись украинцы в XVIII–XIX веках.

Если ваши предки носили эту фамилию, стоит копнуть в сторону семейных преданий: не сохранилось ли рассказа о прадеде, который славился своим аппетитом, или, наоборот, о мастере, чьи вышитые рушники висели в каждом доме округи. Письменных источников по фамилии мало, и генеалогический поиск здесь опирается на метрические книги тех губерний, где фамилия бытовала, — прежде всего Полтавской, Черниговской и Харьковской.