Фамилия Мигуш звучит как краткое прозвище, и в этом её главная загадка. Если отбросить версию о заимствовании, которая выглядит неубедительной для русской почвы, остаётся корень «миг-», знакомый каждому по слову «мигать». Но здесь есть поворот: в тверских говорах существовал глагол «мигалить» — «хлопать глазами, зевать», а также «зевать» в смысле «ротозейничать». От него и могли образовать прозвище Мигуш.

Словообразовательная модель проста и прозрачна. Суффикс «-уш» в русских прозвищах часто придаёт оттенок фамильярности или насмешливой ласки: сравните Ванюша, Петруша, а в нашем случае — Мигуш. Так могли называть человека, который постоянно щурится, моргает или, по тверскому значению, выглядит рассеянным и нерасторопным. Прозвище закреплялось за человеком, а уже от него пошла фамилия.

Исходя из этого, Мигушем вряд ли назвали бы бойкого и сметливого. Скорее, это характеристика медлительного, слегка задумчивого человека, который «хлопает глазами», не успевая за быстрым течением жизни. Впрочем, не исключено, что прозвище имело ироничный оттенок: так могли окрестить и того, кто притворяется простаком, а на деле оказывался хитрецом.

Фамилия Мигуш не получила широкого распространения и осталась довольно редкой. Она относится к пласту прозвищных фамилий, которые возникали стихийно, в живой речи, и не были связаны с официальными документами или сословными перечнями. Поэтому точную географию её бытования проследить сложно, но корень указывает на северо-западные русские говоры, где глагол «мигалить» был в ходу.

Интересно, что фамилия не перешла в форму с суффиксом «-ов» или «-ин» — Мигушов или Мигушин. Она сохранилась в «чистом» виде, как застывшее прозвище, что встречается реже. Это делает её более древней по звучанию, напоминающей о тех временах, когда фамилия ещё не стала обязательным атрибутом, а человеку хватало одного меткого слова, чтобы отличить его от соседа.