Фамилия Михедеров — одна из тех, где на слух всё ясно, а при разборе возникают вопросы. Первое, что бросается в глаза: суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Михедеров, то есть сын или потомок Михедера). Но что за странное имя или прозвище Михедер?

Скорее всего, в основе лежит имя Михаил, вернее, его обиходная форма. В русских говорах и особенно в украинском и белорусском языках имя Михаил сокращали до Михей, Михед, Михно. Форма «Михед» — как раз такой вариант, характерный для юго-западных областей бывшей Российской империи (современная Украина, Беларусь, юг России). Суффикс -ер в фамилии Михедеров — редкость. Он мог возникнуть под польским или западнорусским влиянием, где -ер часто становился частью фамилий от прозвищ (сравните с фамилиями типа Шиндеров, Киндеров). То есть Михедер — это не имя, а прозвище, образованное от имени Михед с помощью характерного для тех мест суффикса. Прозвище могло означать «тот, кто связан с Михедом» или «сын Михеда».

Другая, менее вероятная версия — отчество от календарного имени Михей, но через редкую патронимическую форму. В этом случае Михедеров — это «внук Михея», где промежуточное звено «Михед» уже потеряло связь с исходным именем. Однако первая версия с прозвищем выглядит убедительнее, потому что суффикс -ер в русских фамилиях почти всегда указывает на прозвищное происхождение, а не на прямое отчество.

Географически фамилия тяготеет к восточным регионам Украины и югу России. Встречается она редко, что подтверждает её локальный характер. Носители фамилии, скорее всего, происходят из крестьянской или казачьей среды, где такие «уличные» прозвища закреплялись в качестве фамильных. В официальных документах XVIII–XIX веков её могли записать с искажениями: Михедоров, Михедов, Михедеров — и только к концу XIX века форма стабилизировалась.

Итог прост: фамилия Михедеров — редкий пример, когда имя Михаил через цепочку уменьшительных форм (Михей → Михед) и с добавлением малопонятного суффикса -ер превратилось в прозвище, а затем в фамилию. Таких «ступенчатых» фамилий в русском ономастиконе немного, и каждая из них — маленькая загадка для этимолога.