Фамилия Милушин — яркий пример того, как русская фамилия может хранить в себе не только имя предка, но и его прозвище, а иногда и целую семейную историю. В основе лежит имя или прозвище Милуша. Это, в свою очередь, уменьшительная форма от целого ряда крестильных имён: Милий, Милован, а чаще всего — Емилиан (в просторечии — Емильян). Корень «мил-» здесь считывается сразу: Милушей на Руси называли того, кого любили, к кому относились с нежностью — ребёнка, младшего в семье или просто доброго, приятного человека. Суффикс -уш- в таких именах (как Ванюша, Петруша) несёт ярко выраженный ласкательный оттенок.

Фамилия образована по стандартной, но не самой частотной модели: основа Милуш + суффикс -ин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — «Милушин», то есть сын Милуши. Если бы основа оканчивалась на согласный, мы бы получили Милушов, но здесь сработало правило мягкой основы. Интересно, что в некоторых говорах, особенно на севере и в Сибири, фамилии на -ин могли образовываться и от прозвищ, оканчивающихся на шипящий, но в данном случае всё же первично личное имя.

С географической точки зрения фамилия Милушин не «столичная». Она чаще встречается в центральных и северных регионах России, в частности в бывших Вологодской, Костромской и Архангельской губерниях. Там, где сохранился пласт диалектных имён и прозвищ, такие фамилии не редкость. Встречается она и у староверов, которые дольше других сохраняли архаичные формы имён.

Есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. В некоторых говорах слово «милуша» могло означать не человека, а, например, домашнее животное — корову или овцу, которую особенно любили. В редких случаях так называли и «милую» вещь, талисман. Однако эта гипотеза уступает первой: антропонимическая модель (от личного имени) для русских фамилий куда типичнее, чем зоонимическая. Если предок и получил прозвище по животному, это скорее исключение, чем правило.

В целом, фамилия Милушин — одна из тех, что говорит о характере или отношении к предку. Она не указывает на ремесло или сословие, а скорее рисует портрет: «вот человек, которого звали Милуша, а значит, он был кому-то дорог». В этом её простота и человеческая теплота.