Фамилия Мингазутдиновы — это самобытный памятник восточной культуры, который ведет начало от мужского тюркского имени Мингазутдин. Разбираем это имя по частям: первая часть восходит к имени Мингаз, что в переводе с арабского означает «светлый путь» или «выбранный путь». Вторая часть — арабское «дин», то есть «религия, вера, вероисповедание». Складывая части, получаем буквальное значение — «светлый путь религии». Имя звучало как наказ или пожелание: человеку с таким именем словно заранее определяли праведную дорогу в жизни.

Модель образования фамилии проста и характерна для русскоязычной среды: к восточному имени добавили типичный русский суффикс -ов, который указывает на принадлежность роду. Потомок человека по имени Мингазутдин со временем стал Мингазутдиновым, а его семья — Мингазутдиновыми. Такая схема — тюркское или арабское имя плюс славянский патронимический суффикс — типична для татарских, башкирских и других тюркских народов, которые исторически жили в соседстве с русскими. Поэтому фамилию стоит рассматривать не как чисто восточную или чисто русскую, а как пример культурного пограничья, где встретились две ономастические традиции.

Примечательно, что имя Мингаз само по себе нередко встречается в составе сложных тюркских имен. Часто оно связано с числом «тысяча» (от «минг»), что в кочевой культуре означало пожелание богатства, множества потомков или долголетия. Однако в данном случае составители имени, судя по всему, опирались не на числовое значение, а на арабский корень, связанный со светом и ясностью. Такая двойственность — частая ловушка для исследователей: одно и то же звучание в разных языках может иметь разные корни.

Безусловно, фамилия Мингазутдиновы — замечательный памятник восточной культуры, но не стоит думать, что ее история укладывается в одну схему. Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Кто-то из Мингазутдиновых мог получить фамилию в XVIII веке в казанских землях, кто-то — в XIX веке в оренбургских степях, а кто-то и вовсе оформил ее уже в советское время при паспортизации. Поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения фамилии можно лишь на основании серьезных генеалогических исследований — с привлечением метрических книг, ревизских сказок и переписей.