Фамилия Миринцов — редкий пример, где прозрачная на первый взгляд основа обманчива. На слух она кажется производной от имени Мирон или от слова «мир», но суффикс -ц- указывает на другую словообразовательную модель. В русских фамилиях суффикс -ец (в родительном падеже -ца) часто обозначал принадлежность к местности или роду занятий: отсюда Тамбовцев, Иконников, Певцов. Миринцов — это не «сын Мирона» (было бы Миронов или Мирошин), а скорее «тот, кто имеет отношение к Мире» или «выходец из Мирина».

Под «Мирей» могло скрываться название населённого пункта — деревни Мирино, Мирино, Мировка. Такие топонимы встречаются в центральной России, особенно в бывшей Владимирской и Костромской губерниях. В ономастике известна фамилия Мирин, а Миринцов — её патронимическая или адъективная форма с суффиксом -ов, адаптированная под типичную русскую модель. То есть предок мог быть записан как Миринец («житель Мирина»), а его потомки уже стали Миринцовыми.

Вторая версия, менее вероятная, но не исключённая, связывает фамилию с прозвищем Миринец — человек, который занимался примирением, разбирал споры. На Руси существовали мирские судьи и посредники, которых называли «мирильщиками» или «мирянами». Форма Миринец могла закрепиться за таким человеком, а фамилия Миринцов — за его детьми. Однако документальных подтверждений этой гипотезе по фамилии Миринцов нет, в отличие от более частых фамилий на -инец (Костроминцов, Ярославцев), где топонимическое происхождение очевидно.

Интересно, что фамилия почти не встречается в дореволюционных справочниках и современных базах за пределами нескольких регионов. Это говорит о её позднем закреплении и узком ареале — скорее всего, она возникла в среде крестьян или однодворцев южнорусских губерний, где суффикс -цов был продуктивен. По сути, Миринцов — живая загадка: либо «выходец из деревни Мирино», либо «сын того, кого звали Миринец». Точнее ответил бы только архивный документ, но обе версии укладываются в логику русской фамильной системы.