Фамилия Мишинев — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, а приглядишься — начинаются вопросы. Самая очевидная версия: в основе лежит имя Михаил, вернее, его уменьшительная форма Миша. Но суффикс -нев сбивает с толку. Если бы фамилия образовалась по стандартной «притяжательной» модели (чей? — Мишин сын), мы бы получили Мишин. Откуда же взялось -ев-?

Здесь работает редкая, но закономерная модель. В русских говорах, особенно северных и сибирских, фамилии нередко образовывали от уличных прозвищ или имен с помощью суффикса -нев (-нёв). По сути, это вариант фамилии Мишнёв, где под ударением звук «ё» на письме часто заменялся на «е». Основа «Мишн-» могла возникнуть из той же формы Миша, но с наращением -н-: Мишня, Мишаня. То есть Мишинев — это «сын Мишни», а Мишня — всё тот же Миша, Михаил. Такая словообразовательная цепочка — Миша → Мишня → Мишнев/Мишинев — встречается в ономастике, хоть и не так часто, как простые формы.

Есть и вторая, более прозаичная версия. В некоторых южнорусских и украинских говорах слово «мишень» (или «мишня») могло означать не только цель для стрельбы, но и нечто вроде «место, куда метят», а в переносном смысле — человека, на которого всё сваливают, «козла отпущения». Однако эта версия слабее: фамилии от нарицательных слов с таким значением редки, а географически фамилия Мишинев встречается в основном в центральных и северных областях России, где «мишень» в бытовом смысле не давала прозвищ.

География бытования добавляет ясности. Фамилия заметно чаще встречается в Вологодской, Архангельской областях и в Пермском крае. Это зона бытования «окающих» говоров и старых северных фамильных моделей с суффиксом -ев/-ов на месте мягких основ. В этих краях фамилия могла писаться и как Мишнёв, но при переписях и в документах XIX века «ё» часто заменяли на «е», закрепляя написание Мишинев.

Таким образом, предок носителя фамилии Мишинев с высокой долей вероятности был просто Мишей, Мишней — человеком по имени Михаил, жившим на Русском Севере. Никакой тайны ремесла или сословия здесь нет: это типичная «патронимическая» фамилия, но с редким грамматическим поворотом, который и делает её непохожей на соседние Мишины и Михайловы.