Фамилия Митриев — один из тех случаев, когда народная, разговорная форма имени полностью вытеснила в фамилии его книжный, церковный вариант. В её основе лежит имя Митрий — просторечная версия канонического Дмитрий. Греческое имя Димитриос означало «посвящённый Деметре», богине плодородия, но в повседневной речи на Руси оно быстро обрастало сокращениями: Дмитрий превращался в Митю, Митроху, а иногда и в Митрия — под влиянием северных говоров, где сочетание «дм» упрощалось до «м».

По модели образования фамилия относится к самому массовому типу — притяжательным фамилиям на -ов/-ев. Суффикс -ев присоединялся к основам на мягкий согласный, поэтому от формы Митрий закономерно получился Митриев, то есть «сын Митрия». Такой путь прошли тысячи русских фамилий, но здесь интересна именно основа: она зафиксировала тот вариант имени, который звучал в живой речи, а не в церковных святцах.

В документах XVII–XVIII веков формы Митрий и Митриев встречаются довольно часто, особенно в переписи крестьянского и посадского населения. Это говорит о том, что фамилия формировалась в среде, где письменная культура была тесно связана с устной традицией: приказные писцы записывали имя так, как слышали от самого человека, а не сверялись с требником. Поэтому Митриевы — фамилия, которая хранит след живого произношения, а не книжной нормы.

Встречаются и параллельные варианты: Митреев, Митриевых, а также фамилии с тем же корнем, но другим суффиксом — Митрин, Митричов. Такое разнообразие типично для фамилий, возникших в разных регионах независимо друг от друга. Родовые гнёзда Митриевых разбросаны по всей России, но чаще всего корни ведут в северные и центральные губернии, где диалектное «оканье» и упрощение согласных были особенно заметны.

Точную дату и место возникновения фамилии назвать невозможно: процесс закрепления наследственных прозваний растянулся на несколько столетий. Но сам факт, что фамилия сохранила нецерковную форму имени, делает её ценным свидетельством того, как крестильные имена осваивались русским языком. Митриев — не просто «сын Дмитрия», а памятник живой народной речи, которая перекроила греческое имя на свой лад и закрепила этот вариант в родовом прозвании.