Фамилия Моченцов происходит от прозвища Моченец, которое носил, скорее всего, человек, занимавшийся вымачиванием льна или конопли. Само слово «моченец» в диалектах означало именно вымоченное в воде сырье — коноплю или лен, подготовленное к дальнейшей обработке. Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» подробно описывает этот процесс: сто-двести снопиков конопли погружали в воду, придавливая жердями, камнями и землей. Сырое волокно после одной только мочки, еще необмятое и неочищенное, шло на витье веревок и подковырку лаптей. Эта хозяйственная деталь многое говорит о быте наших предков: мочка была трудоемким и важным этапом, от которого зависело качество пряжи, а значит, и одежды всей семьи.

Прозвище Моченец, таким образом, относится к «профессиональным» именованиям — оно прямо указывало на род занятий человека. В те времена, когда фамилии только начинали закрепляться, такое прозвище легко переходило на детей и внуков: сначала говорили «Моченцов сын», а потом за потомками закрепилось и родовое имя. Суффикс -ов здесь стандартный для русских фамилий, он отвечает на вопрос «чей?» и указывает на принадлежность роду Моченца.

Интересно, что фамилия эта довольно редкая и локальная. Она не встречается в боярских списках и дворянских родословных, а бытует преимущественно в северных и центральных губерниях России, где коноплеводство и льноводство были основой крестьянского хозяйства. В южных степных регионах, где сеяли больше пшеницу, такая фамилия вряд ли могла возникнуть — не было ни самого промысла, ни слова.

Есть и другая, менее правдоподобная версия, связывающая прозвище с глаголом «мочить» в переносном смысле — например, с человеком, который любил выпить. Но она не выдерживает критики: в говорах слово «моченец» закрепилось именно за сельскохозяйственным сырьем, а не за пьяницей. Для последнего существовали другие прозвища — Мочила, Мочеморда, и они дали совсем иные фамилии.

Если ваши предки носили фамилию Моченцов, можно с высокой долей уверенности сказать: они были крестьянами или посадскими людьми, связанными с обработкой волокнистых культур. Возможно, они сами растили коноплю и лен, а возможно, скупали сырье у соседей и готовили его для продажи прядильщикам. В любом случае, за этой фамилией стоит не абстрактное прозвище, а конкретный, тяжелый и необходимый труд, без которого в старину не было бы ни холстов, ни веревок, ни лаптей.