Фамилия Модества — редкий случай в русской ономастике. Она не вписывается в привычную модель образования от прозвища или профессии, а прямо происходит от личного имени Модест. В основе лежит латинское modestus — «скромный, умеренный, сдержанный». Это имя давали в крестьянской и мещанской среде, но чаще всего оно встречалось в среде духовенства: семинаристы нередко получали «говорящие» имена при постриге или при зачислении в училище. Фамилия Модества — это по сути застывшая форма родительного падежа: «чей?» — Модеста, то есть сын или дочь Модеста. Окончание -а здесь не женское, а грамматическое, указывающее на принадлежность, как в фамилиях Минина, Гаврила или Фома.

Однако есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых говорах слово «модест» могло бытовать как прозвище для человека тихого, неконфликтного, «не лезущего вперёд батьки в пекло». Такие прозвища давали не по имени, а по характеру, и впоследствии они застывали в фамилиях. Но в данном случае первичность церковного имени Модест кажется более вероятной: фамилия Модества почти не встречается в документах XVII–XVIII веков, а появляется позже, когда имя уже вошло в святцы.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным губерниям России — Тамбовской, Воронежской, Курской. Встречается она крайне редко: по открытым данным переписей, носителей Модества в России не более нескольких сотен человек, и большая часть живёт в сёлах, где в XIX веке стояли церкви, освящённые в честь святого Модеста Иерусалимского. Интересно, что в украинских и белорусских метриках фамилия почти не фиксируется — там предпочитали форму Модестов или Модестович.

С точки зрения словообразования, фамилия Модества стоит особняком: у неё нет распространённого суффикса -ов или -ин, что делает её похожей на так называемые «полуфамилии» — формы, которые в XIX веке ещё не до конца закрепились в официальных документах. Это могло произойти из-за того, что предок-священник или дьячок записывал себя в метрике как «Модеста сын», а при переписи писарь механически перенёс это в фамилию. Такая нестандартная форма — дополнительный ключ к тому, что носитель, скорее всего, происходит из духовного сословия, где имена и фамилии часто были синонимичны.

В советское время фамилия могла восприниматься как необычная, даже режущая слух, и некоторые носители меняли её на Модестов или вовсе на Смирнов — по созвучию со значением корня. Но те, кто сохранил исходную форму, несут редкий антропонимический след, прямо указывающий на имя предка, а не на его ремесло или место жительства.