Фамилия Мокану звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: она пришла с Балкан и сохранила форму, типичную для румынского и молдавского именослова. Несмотря на «румынский» облик, в России её носители встречаются в основном на юге, в казачьих областях и в Поволжье, куда фамилия попала вместе с переселенцами.

В основе фамилии лежит прозвище Мокан. Оно возводится к румынскому нарицательному «mocán», что означает «горец-чабан» или «овчар». Смысл прозвища двойной: с одной стороны, оно указывало на род занятий — выпас овец, с другой — на образ жизни в горах, вдали от равнинных поселений. Для жителей долин такой человек был и пастухом, и «горцем» одновременно, поэтому прозвище быстро закрепилось за целым родом.

Суффикс «-у» в окончании Мокану — это не русская морфема, а румынский артикль, который прирос к основе и стал восприниматься как часть фамилии. В молдавских и румынских документах такая форма указывала на принадлежность: Мокану значит «сын Мокана» или «из семьи Мокана». Когда фамилия попала в русскоязычную среду, её перестали склонять, и она застыла в исходном виде.

Существует и вторая, менее убедительная версия: тюркское слово «мокан» — «сооружение», «возведённое». Сторонники этой гипотезы считают, что прозвище могли дать строителю. Однако она слабее: во-первых, тюркские заимствования в румынском касаются в основном быта и скотоводства, а не строительства, во-вторых, географическое распространение фамилии (Карпаты, Трансильвания, Молдова) тесно связано с овцеводческими регионами, где слово «мокан» имело устойчивое значение именно пастуха.

Родственные фамилии — Мокан, Мокань, Моканов — встречаются и в России, но Мокану выделяется тем, что сохранила артикль. В русской традиции такие фамилии не склоняются, что часто вызывает путаницу при оформлении документов, но именно эта особенность делает её легко узнаваемой.

Если ваши предки носили фамилию Мокану, скорее всего, они происходили из среды карпатских чабанов, которые вели полукочевой образ жизни, перегоняя отары с летних пастбищ на зимние. Позже часть таких семей осела в Бессарабии и на юге Украины, а оттуда — в русские губернии. Точных дат и имён первых носителей в открытых источниках нет, но сама фамилия — надёжный маркер пастушеского прошлого.