Фамилия Моксины — редкий пример, где вопросов больше, чем ответов, и это как раз тот случай, когда стоит говорить честно: однозначной этимологии нет. Попробуем разобраться по косвенным данным.

Словообразовательная модель указывает на типичную русскую фамилию с суффиксом -ин, который крепится к основе на -а или -я. Значит, в основе лежит прозвище или имя Мокса. В русских говорах «мокса» — диалектное слово. В некоторых областях так могли называть мокрого, сырого человека (от «мокрый»), в других — вялого, медлительного (ср. «мокнуть» в значении «киснуть, бездействовать»). Прозвища по характеру или внешности — самый частый путь образования русских фамилий, и эта версия наиболее правдоподобна.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с тюркскими языками. В некоторых тюркских наречиях «мокса» означает «подать» или «налог». Если предок служил сборщиком податей или получил прозвище за прижимистость, фамилия могла закрепиться. Однако для центральной России это скорее экзотика, чем правило.

География фамилии тоже не проясняет картину. Встречаемость Моксиных крайне низкая, они не привязаны к какому-то одному региону. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть в разных местах независимо — от одного и того же прозвища, но разными семьями. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, так что предки Моксиных, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, получившими фамилию по уличному прозвищу.

Если отбросить лингвистические гипотезы, остается самое простое: пращур кого-то в роду прозвали Моксой — за то, что он вечно ходил мокрым, работал у воды или просто был человеком «сырым» по характеру. Фамилия сохранила это прозвище в неизменном виде, и сегодня она звучит как маркер редкого, но живого пласта русской диалектной лексики.