Фамилия Молочинская звучит как типичная «географическая» фамилия, но на деле её корень уходит не в название местности, а в прозвище. В основе лежит слово «молочай». Так на Руси называли и растение с едким млечным соком, и особый гриб. Поэтому первая и самая правдоподобная версия связывает родоначальника Молочинских с народной медициной: Молочаем в деревнях нередко звали знахаря, который собирал травы и лечил ими болезни. Растение молочай в народной медицине применяли широко — от бородавок до кожных воспалений, так что прозвище было говорящим и уважаемым.

Вторая версия отталкивается от созвучия со словом «молоко». Согласно ей, прозвище Молочай мог получить молочник — человек, который торговал молоком или держал большое стадо. Эта гипотеза менее убедительна: слишком далеко по смыслу отстоят друг от друга «молоко» и «молочай», хотя в народной этимологии такие переходы случаются. Но если опираться на словообразовательную модель, то версия со знахарем выглядит естественнее: прозвища от названий растений и грибов на Руси давали именно тем, кто с этими дарами природы постоянно работал.

Сама фамилия образована по модели с суффиксом -ск-, которая изначально указывала на принадлежность к месту или роду. Но здесь суффикс прикрепился не к топониму, а к личному прозвищу Молочай. Со временем прозвище, которое сначала сопутствовало наследственному имени, полностью вытеснило его в быту и в официальных бумагах. Так и закрепилась форма Молочинский, а для женщин — Молочинская.

Интересно, что фамилия сохранила мягкое «ч» в основе, что говорит о её севернорусском или, скорее, западнорусском происхождении: в южных говорах чаще звучал бы твёрдый вариант. Встречаются и однокоренные фамилии — Молочаев, Молочников, но Молочинская стоит несколько особняком из-за своего редкого суффиксального оформления, которое обычно свойственно фамилиям шляхетского или священнического круга. Впрочем, документальных подтверждений дворянского происхождения рода нет, так что осторожнее считать эту фамилию признаком высокого сословия — скорее, это просто память о предке-травнике, чьё ремесло дало имя всему роду.