Происхождение
Фамилия Молот
Фамилия Молот звучит звонко и тяжело, как удар по наковальне, но её происхождение вовсе не обязательно связано с кузнецом. Прозвище Молот мог получить человек, использовавший в своей работе молоток, например, плотник, или крестьянин, занимавшийся обмолотом зерна. В этом случае прозвище закреплялось за тем, кто постоянно работал с этим инструментом, и становилось его профессиональным именем.
Однако у прозвища есть и другие, менее очевидные прочтения. Не исключено и то, что Молотом прозвали пустомелю (того, кто много молол языком). Здесь игра слов: глагол «молотить» в переносном смысле означал «болтать без умолку», «чесать языком». Так что фамилия могла достаться не работяге, а говорливому соседу. Ещё одна версия — авторитарный человек с суровым характером, который «прибивал» домашних или подчинённых своим нравом, как молотком.
Возможно, фамилия Молот представляет собой застывшую форму нецерковного имени, данного по названию инструмента. Подобные имена были довольно распространены в дохристианской Руси. Наречение ребёнка именем Молот могло быть оберегом: считалось, что такое имя даст мальчику силу, твёрдость и способность пробивать дорогу в жизни, как молот пробивает преграды. В этом случае фамилия не описывает занятие предка, а отражает пожелание его родителей.
Словообразовательная модель здесь простая и древняя: прозвище или имя перешло в фамилию без изменений, без суффиксов -ов или -ин. Такая «голая» форма характерна для поздних фамилий, которые закреплялись за человеком напрямую, либо для фамилий украинского, белорусского или южнорусского происхождения, где подобные бессуффиксные образования встречаются чаще. Редкость фамилии объясняется тем, что в официальных документах церковь предпочитала давать людям «благозвучные» крестильные имена, а прозвища вроде Молота оставались в обиходе, но не всегда доходили до метрик.
Сравните с однокоренными фамилиями: Молотков, Молотковский — они явно произошли от уменьшительного «молоток» и говорят о ремесле. А вот Молот стоит особняком: он короче и грубее, что выдаёт его более древнее, языческое происхождение. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные «инструментальные» имена упоминаются как характерные для дохристианской эпохи, когда человека могли назвать по любому предмету его быта — от Топора до Цепa.