Фамилия Мордовец напрямую связана с этнонимом «мордва» — так русские летописи называли угро-финские племена, жившие в бассейнах Мокши и Суры, а также в междуречье Волги и Белой. Прозвище Мордовец не было редкостью: его давали либо человеку мордовского происхождения, либо русскому, который жил в краях, населённых мордвой, и перенимал местные обычаи. Второй вариант встречался чаще, потому что этническая граница в Поволжье всегда была размыта, а прозвище закреплялось за соседом-«инородцем» независимо от его настоящей крови.

Словообразовательная модель проста: к основе «мордов-» добавили суффикс «-ец», который в русских фамилиях встречается реже, чем привычные «-ов» или «-ин». Этот суффикс указывал на принадлежность к группе или местности, как в словах «туляк» или «костромич». Поэтому фамилия Мордовец — не отчество, а прозвищное именование, которое закрепилось за родом без изменений. В документах XVI века мы встречаем и новгородца Григория Ивановича Мордвина Муравьева (1500 год), и Юрака Булгакова Мордовца середины того же столетия, и несколько родов, живших во второй половине XVI века в Мещере, Рязанском уезде и Новгороде. Эти записи показывают, что прозвище бытовало не в одном регионе, а распространялось с военными и служилыми людьми, которые двигались на восток и юго-восток.

Интересно, что фамилия Мордовец не получила массового распространения, в отличие от однокоренных Мордвинов или Мордовкиных. Возможно, причина в том, что суффикс «-ец» чаще оставался в прозвищной форме и не всегда переходил в фамилию при переписях. Те роды, что сохранили эту форму, скорее всего, происходят из служилых людей или крестьян, переселившихся в мордовские земли. Точных данных о сословном составе носителей фамилии в более поздние века нет, но сам характер прозвища говорит о том, что предки жили в зоне активного русско-мордовского контакта — там, где этническая принадлежность была важна для повседневного общения.