Фамилия Мороховы — это классический пример русской фамилии, образованной от личного прозвища. Её основа — слово «мороха», которым в некоторых областях России называли мелкий, затяжной дождь, морось. Скорее всего, прозвище Морох давали ребёнку, родившемуся в такую погоду, — это распространённый народный обычай, когда имя закрепляло за человеком обстоятельства его появления на свет или природное явление, сопровождавшее это событие.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе Морох- добавлен типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность потомку. Первоначально Морохов означало «сын Мороха», то есть ребёнок или наследник человека с таким прозвищем. Со временем, когда фамилии закрепились в качестве наследственных, суффикс утратил прямое значение родства и стал просто фамильным показателем.

Интересно, что слово «мороха» имеет и другие оттенки значения. В ряде говоров так называли не только морось, но и мглу, туман, пасмурную погоду. Это добавляет прозвищу образности: Морохом могли назвать не только родившегося в дождь, но и человека с тихим, спокойным нравом, как бы «пасмурного», либо того, кто часто ходил задумчивым, словно в тумане. Впрочем, версия с погодой выглядит правдоподобнее: прозвища по метеорологическим явлениям встречаются в русской ономастике довольно часто.

Фамилия Мороховых не относится к числу аристократических или древних боярских родов — она бытовала в крестьянской и посадской среде, что типично для фамилий, образованных от прозвищ. Точное время её возникновения установить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и в разных регионах шёл неравномерно. Можно лишь сказать, что к началу XVIII века фамилия уже существовала в тех местах, где слово «мороха» было в ходу, — преимущественно в северных и центральных губерниях России.

Родственными по корню фамилиями можно считать Морохин, Мороховцев и Мороховский, хотя последняя, вероятно, имеет иное происхождение — от названия населённого пункта. Сама фамилия Мороховы сохраняет в себе живой след народной речи: она напоминает о том, как тесно жизнь наших предков была связана с природой и её капризами, и как простое слово о погоде могло стать именем рода на века.