Фамилия Москварцев звучит так, будто её носитель родом из столицы, но на деле она построена по совсем другой модели, чем «московские» фамилии. Если бы предок был просто «человеком из Москвы», мы бы имели фамилию Москвин или Москвитинов. Суффикс -ев в Москварцев указывает на притяжательное значение: «чей?» — «Москварцев», то есть сын или потомок Москварца.

Ключ к разгадке — основа «Москварец». В русских говорах так называли не просто жителя Москвы, а человека, который побывал в Москве, приехал оттуда или имел с городом какую-то связь. Но ещё вероятнее, что это прозвище, данное с оттенком иронии или уважения: «Москварец» — тот, кто «москвичит», то есть подражает московской речи, манерам или одевается по-столичному. В северных и сибирских говорах слово «москварь» могло означать вообще любого пришлого из центральных областей, а «москварец» — его сына или человека, взявшего от него прозвище.

Обратите внимание на редкий суффикс -ец в основе. Он типичен для прозвищ, образованных по названию города или местности, но с оттенком выделения: не просто «москвич», а «москварец» — как бы «один из тех, кто был в Москве». Такая модель встречается у фамилий вроде Тверец, Ржевец, но Москварцев — более редкий случай. Географически фамилия встречается не в центре, а скорее на Урале и в Поволжье, куда переселенцы приносили прозвища, данные им на новом месте.

Таким образом, предок Москварцевых был, скорее всего, не коренным москвичом, а человеком, который либо вернулся из Москвы в родные края, либо просто перенял столичные повадки, за что и получил прозвище. Фамилия сохранила память не о месте рождения, а о социальной или поведенческой характеристике — что для ономастики интереснее и ценнее.