Фамилия Мостепанюк звучит как типичная украинская фамилия с патронимическим суффиксом -ук, который указывает на «сына» или «потомка». Поэтому её основатель — человек по прозвищу Мостепан, а его дети становились Мостепанюками, то есть «детьми Мостепана». Но что скрывалось за этим прозвищем? Ответ уводит нас не в крестьянскую, а скорее в шляхетскую или казацкую среду.

Общепринятая версия связывает прозвище Мостепан с польским обращением mości pan — «господин, сударь». В Речи Посполитой, куда входили украинские земли, так вежливо обращались к человеку знатному, уважаемому или облечённому властью. Прозвище Мостепан (или Мостипан) могли дать тому, кто держался с достоинством, командовал, имел вес среди односельчан, а возможно, и происходил из привилегированного сословия. Упрощение «мостипан» до «мостепан» — типичная народная переделка: ухо не различало безударный гласный, а письменная фиксация закрепляла услышанное.

В Архиве Коша Запорожской Сечи за 1734–1735 годы встречаются родственные именования: Яков Мосьпан и Яцько Мосьпанив зять. Это ценное свидетельство: прозвище бытовало в казацкой среде, а значит, его носители были вольными людьми, а не крепостными. Запорожский казак, которого величали «мостипаном», — фигура характерная: он не был шляхтичем, но обладал авторитетом и независимостью. Не случайно прозвище, данное посторонними или в шутку, закрепилось и со временем вытеснило наследственное имя — в документах человека могли записывать уже не по отцу, а по этому уличному прозвищу.

Интересно, что суффикс -ук в фамилии Мостепанюк характерен для Подолья, Волыни и Приднепровья — регионов, где польское влияние ощущалось веками. Сама фамилия отражает не только социальный статус предка, но и языковую границу: польское обращение, переработанное украинским ухом и закреплённое украинским патронимическим суффиксом. Так в одной фамилии сплелись две культурные традиции.

Мостепанюк буквально значит «сын Мостепана». Но за этим простым значением стоит история человека, которого окружающие уважительно называли господином — возможно, за богатство, возможно, за власть, а возможно, за ту внутреннюю стать, что заставляла других видеть в нём пана.