Фамилия Мозгоебов — редчайший случай в русской ономастике, где в основе лежит не просто прозвище, а грубое, но меткое выражение, закрепившееся в качестве родового имени. В отличие от большинства фамилий, образованных от мирских имён, профессий или внешних черт, эта напрямую отсылает к фразеологизму «мозги ебать» — то есть надоедать, изводить нравоучениями, путаными рассуждениями или придирками. Прозвище Мозгоеб мог получить человек, которого в округе считали занудным резонёром, любителем споров или хитрецом, способным «загрузить» собеседника так, что тот уставал.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий XIX века: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Мозгоеба). Ударение, скорее всего, падает на последний слог: Мозгоебо́в, что характерно для фамилий, образованных от сложных основ с глагольным корнем. Встречается также вариант написания с одной «б» — Мозгоебов, но это не ошибка, а отражение народной этимологии: в устной речи звук на стыке корней мог редуцироваться.

Географически фамилия крайне локализована. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она почти не встречается — это объясняется тем, что прозвище было социально неудобным для записи в официальные документы. Основные очаги бытования, по данным современных телефонных справочников и баз ЗАГС, — юг России (Краснодарский край, Ростовская область) и некоторые районы Сибири, куда фамилия могла попасть с переселенцами. В центральных губерниях она практически отсутствует.

Интересно, что фамилия Мозгоебов стоит в одном ряду с такими же «нецензурными» по происхождению, но прижившимися в крестьянской среде родовыми именами, как Залупкин, Пиздунов или Ебалов. В отличие от них, основа «мозгоеб» не столько обсценна, сколько метафорична: она описывает не физиологию, а манеру поведения. Это делает её уникальным лингвистическим свидетельством того, как народная ирония и словесная меткость проникали в фамильную систему, минуя сословные и церковные фильтры.