Фамилия Муканс — редкий пример фамилии, в основе которой лежит не имя и не профессия, а прозвище, истолковать которое можно двояко. Исходное слово — Мукан. Если отталкиваться от латышского нарицательного mūki («монашество»), то прозвище могло указывать на скромный, затворнический образ жизни своего носителя. Так в народе могли назвать человека нелюдимого, избегающего шумных компаний, этакого «монаха» по складу характера, а не по роду занятий.

Однако у этой версии есть слабое место: суффикс -анс в фамилии не характерен для латышской модели образования фамилий, что делает такое объяснение возможным, но не бесспорным. Куда более прозрачной выглядит связь с украинским глаголом «мукати» — реветь, мычать, мурлыкать. В этом случае прозвище Мукан, скорее всего, закрепилось за человеком с громким, зычным голосом или невнятной, «мычащей» речью. Такие прозвища по голосу — частый случай в народной ономастике: они цепко держались за человека и переходили к его детям.

Форма Муканс, скорее всего, результат позднего оформления фамилии по латышскому образцу, когда к основе Мукан добавили окончание -с. Подобное происходило в Латгалии и других регионах, где русское, белорусское или украинское население соседствовало с латышским, и фамилии адаптировались под местную грамматику. То есть перед нами не исконно латышская фамилия, а славянское прозвище, которое со временем приобрело иную огласовку.

Сравните с однокоренными фамилиями: Муканов, Муканенко, Муканюк. Все они восходят к той же основе Мукан, но сохранили славянские патронимические суффиксы. Вариант Муканс стоит особняком — он как раз и показывает, где и когда фамилия могла сменить «гражданство».

Что касается географии, то фамилия в такой форме встречается в основном в Латвии и у потомков латышских эмигрантов, тогда как на территории бывшей Российской империи преобладают славянские варианты. Известных носителей с громкой исторической биографией среди Мукансов нет — это типичная фамилия крестьянского или мещанского происхождения, которая не попала в дворянские родословные книги.

Если выбирать между двумя версиями, украинская выглядит убедительнее: глагол «мукати» дает живую, бытовую мотивацию прозвища, а латышское «монашество» — скорее книжное, натянутое объяснение, которое могли придумать задним числом. Впрочем, окончательный ответ могла бы дать только работа с архивными метриками, где фамилия фиксировалась впервые.