Фамилия Мурасулова — редкий случай, когда национальный и языковой корень не вызывает споров, но вот путь, которым он пришёл в русскую фамильную систему, заслуживает отдельного разбора. Основа здесь тюркская, и связана она с арабским именем Мурад (в тюркской огласовке часто звучит как Мурат, Морат). Имя это означает «желанный», «цель», «намерение». В тюркских языках, особенно в татарском и башкирском, от имени Мурат образовано множество фамилий: Муратов, Муратаев, Муратшин. Но форма Мурасулова стоит особняком.

Ключ к пониманию — суффиксальный комплекс -сулов/-сулы. Это типичный для тюркских языков аффикс обладания, сродни русскому «-истый» или «-атый». В казахском, башкирском, татарском языках суффикс -лы/-ле (и его фонетические варианты -сулы, -сулык) прибавляется к существительному и означает «имеющий то, что названо основой». Например, «атақты» — знаменитый (имеющий славу). В фамилии Мурасулова основа, скорее всего, восходит к личному имени Мурад (Мурат) с этим аффиксом: «Мурасулы» — буквально «имеющий Мурада», то есть «сын Мурада», «принадлежащий к роду Мурада». Фамилия образовалась по русской модели: к тюркскому отчеству Мурасул (в русской записи потерявшему конечный гласный) добавили русский патронимический суффикс -ов, а затем женское окончание -а.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где исторически смешивались тюркские и славянские традиции: Оренбуржье, Башкортостан, Татарстан, возможно, северный Казахстан. Носители фамилии — потомки людей, которых в документах записывали по отцу: «Мурасул» — это не имя, а указание на родство. Предок, получивший такое прозвание, скорее всего, был уважаемым человеком, чьё имя (Мурад) стало родовым знаком. В сословном плане это могли быть как государственные крестьяне, так и представители служилых татар или башкир, несших сторожевую службу на границах Российского государства.

В отличие от массовых Муратовых, фамилия Мурасулова сохранила более архаичную и локальную словообразовательную модель. Она не попала в общерусский оборот, а осталась в тех краях, где тюркская речь звучала в быту, а русские писцы фиксировали её на слух. Встречается она редко, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска: если вы носитель этой фамилии, ваши корни почти наверняка ведут в Южное Приуралье или Западную Сибирь.