Фамилия Мурасулов — редкий пример, где в основе лежит не тюркское имя, а застывшая глагольная форма. Если сразу перейти к сути: предок получил прозвище от повелительного наклонения глагола «мурасул» (в тюркских языках — «отправь», «пошли»). Это так называемые «императивные» фамилии, образованные от приказа или просьбы, которые закрепились за человеком как постоянное прозвище.

Словообразовательная модель проста: основа «мурасул» + русский патронимический суффикс «-ов», указывающий на принадлежность («сын того, кого звали Мурасул»). Суффикс «-ов» здесь типичен для фамилий, возникших в среде, где русская администрация фиксировала тюркские прозвища по отчеству. Сам корень восходит к тюркскому «мура» (цель, намерение) и «сул» (повелительная форма от «посылать»). Буквально прозвище могло означать «пошли по делу», «отправь с поручением» — возможно, так называли гонца, вестового или человека, который постоянно куда-то отсылал других.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где смешивались тюркские и русские традиции именования: Поволжье, Приуралье, Башкортостан, Татарстан. Встречается она редко, и это не случайно: императивные прозвища в принципе составляют малую долю русских фамилий тюркского происхождения. Куда чаще встречаются фамилии от личных имён (например, Муратов — от имени Мурат).

В ономастике нет единого мнения о том, как именно закрепилась форма «мурасул». По одной версии, это усечённая фраза из бытового общения, закрепившаяся за человеком из-за частого повторения. По другой — прозвище могло фиксировать должность или функцию: «мурасул» как «посыльный» или «рассыльный» в местной администрации. Третья версия, менее вероятная, связывает фамилию с арабским «мурасала» (переписка, послание) — но тогда мы бы ждали другую огласовку (Мурасалов).

Таким образом, носитель фамилии Мурасулов может с большой вероятностью считать, что его предок был человеком, которого окружающие знали по характерному действию — отправлению кого-то или чего-то, либо же по должности гонца. Фамилия сохранила в себе живую разговорную речь прошлого, что делает её особенно ценной для историка языка.