Фамилия Муравеник — редкий пример восточнославянской фамилии, образованной не от самого слова «муравей», а от его производной формы. В основе лежит прозвище Муравей, но суффикс -еник указывает на иную модель, чем привычные -ов или -ин. В белорусской и украинской традиции -еник часто означал «тот, кто имеет отношение к чему-то» или «владелец чего-то». Так, муравеником могли назвать человека, чья работа была связана с муравьями: например, сборщика муравьиных яиц для корма птицам или лекарственных целей. В народной медицине муравьиный спирт и яйца ценились, и промысел этот имел своих мастеров.

Другая версия — топонимическая. В западных регионах бывшей Речи Посполитой (Беларусь, западная Украина, восточная Польша) существовали хутора и урочища с названием Муравеник или Муравник. Фамилия могла закрепиться за выходцем из такого места. Суффикс -еник в этом случае работает как указатель на местность: «тот, кто из Муравеника». Подобные модели встречаются у фамилий типа Березник, Ольшаник, где основа — дерево или растение, а суффикс — принадлежность к месту, где это растение растет.

Словообразовательно фамилия стоит особняком. Если бы предка звали просто Муравей, он получил бы фамилию Муравьёв или Муравейко. А -еник — более архаичный и редкий суффикс, сохранившийся в основном в говорах Полесья и Поднепровья. Это сразу сужает географию: носители Муравеник, скорее всего, происходят из белорусского или украинского Полесья, реже — из смоленских или брянских земель.

Социальный контекст тоже подсказывает, что фамилия недворянская. Суффикс -еник в крестьянской среде был обычен для прозвищ по занятию или месту жительства. В ревизских сказках XIX века такие фамилии встречаются у государственных крестьян и мещан западных губерний. Никаких известных дворянских родов Муравеник не зафиксировано — это фамилия простого люда, чей труд или место жительства дали повод для прозвища.

Итог прост: Муравеник — это либо «муравьиный охотник», либо «человек из Муравеника». Обе версии ведут в одно и то же культурное и географическое пространство — белорусско-украинское пограничье, где язык сохранил старые словообразовательные формы, а природа и хозяйство диктовали прозвища.