Фамилия Мусарина — женская форма фамилии Мусарин, а та, в свою очередь, образована от мужского прозвища или имени Мусара. В русской ономастике это довольно редкий случай, когда основа не имеет очевидного славянского или тюркского корня, но при этом фамилия звучит по-русски благодаря суффиксу -ин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Мусарин, то есть сын или потомок Мусы. Если бы фамилия была образована от имени Муса (арабское имя, означающее «Моисей»), то логичнее было бы ожидать форму Мусин (как, например, от Иван — Иванов, а не Иванарин). Поэтому версия с прозвищем Мусара выглядит правдоподобнее.

Прозвище Мусара могло возникнуть в диалектах. В южнорусских и украинских говорах словом «мусарь» или «мусара» иногда называли мусорщика, человека, который возится с отбросами, или, в переносном смысле, неряху. Хотя это значение сегодня кажется обидным, в прошлом прозвища не несли резко отрицательной окраски — они просто фиксировали род занятий или характерную черту. Возможна и связь с диалектным глаголом «мусарить» (медлить, мешкать, возиться) — так могли прозвать неторопливого или дотошного человека.

География фамилии Мусарин (и Мусарина) довольно узкая. По данным открытых источников, основная масса носителей сосредоточена в Поволжье, особенно в Татарстане и соседних областях. Там фамилия могла возникнуть на стыке русской и тюркской языковых сред. В татарском языке есть имя Муса (тот же библейский Моисей), но, как уже говорилось, суффикс -ин для фамилий от татарских имен нехарактерен — татары чаще используют -ов (-ев) или -ин только при адаптации через русскую речь. Так что Мусарины — это, скорее всего, русские или обрусевшие люди, получившие фамилию от прозвища, которое закрепилось в конкретной местности.

Редкость фамилии объясняется нестандартной моделью: основа на -ар с последующим -ин встречается реже, чем, скажем, -ов или -ский. В дореволюционных переписях Мусарины могли записываться в крестьянской среде, без привязки к дворянству или духовенству. Сейчас фамилия нечастая, но встречается — и каждый её носитель, по сути, хранит память о прозвище предка, которое, возможно, описывало его характер или работу.