Фамилия Мусиян — это родовое имя, которое напрямую указывает на происхождение от человека по имени Муса. В армянской традиции окончание «-ян» (как и более раннее «-янц») играет роль патронимического суффикса: оно означает «из семьи такого-то» или «из рода такого-то». Поэтому, если разбирать фамилию по косточкам, Мусиян — это «потомок Мусы», «из рода Мусы». Само слово «азганун», которое иногда используют для объяснения таких фамилий, в армянском языке как раз и означает «имя клана», то есть фамилию как родовой знак.

Имя Муса, которое легло в основу, — это арабская и древнееврейская форма знаменитого библейского имени. В переводе с древнееврейского оно толкуется как «дитя» или «извлеченный из воды». У разных народов это имя обрастало своими звучаниями: русские знают его как Моисей, англичане — как Мозес, немцы — Мозе, французы — Моиз, итальянцы и греки — Мозе и Мозес соответственно. Так что носитель фамилии Мусиян, скорее всего, потомок человека, которого в крещении или в быту называли Мусой — это было распространено в среде, где смешивались армянские, арабские и еврейские культурные влияния.

Существуют и другие, менее вероятные версии происхождения. Например, можно попытаться связать фамилию с древнерусским словом «мусия», что означало «мозаика». Или с украинским глаголом «мусіти» — «быть способным», «долженствовать». Но эти гипотезы выглядят натянутыми: они не объясняют характерный армянский суффикс «-ян», который является главным маркером происхождения. Логичнее предположить, что перед нами классическая патронимическая модель, а не прозвище по ремеслу или качеству характера.

Среди тех, кто прославил эту фамилию, — Мкртыч Мусиян, человек, без которого невозможно представить историю армянского виноделия. Именно он создал в 1902 году коньяк, который в начале XX века подавали к столу Николая II. Напиток носил название «Финь-Шампань Отборный» и стал первым армянским коньяком, получившим Гран-При на выставке в Париже. Эта деталь важна не только как факт биографии, но и как напоминание о том, что за каждой фамилией стоит конкретная человеческая судьба, иногда — с такими громкими страницами.