Фамилия Мязинов — яркий пример того, как прозвище, данное за характерный внешний признак, закрепилось в родовом имени. Её основа — слово «мязина», которое в русских говорах, особенно в северных и сибирских, означало «щель», «трещина», «расселина», а также «выемка» или «борозда». Человек, получивший такое прозвище, мог иметь заметную впадину, шрам, родинку или даже отличительную особенность лица — например, ямочку на подбородке или щеке. Вполне вероятно, что прозвище Мязя или Мязина относилось к человеку с узким, «расщеплённым» голосом или, напротив, к тому, кто жил у оврага или в низине — то есть в «мязине».

Словообразовательная модель проста: к основе «Мязин-» добавили типичный русский суффикс принадлежности «-ов», который указывает на родство: «чей?» — «Мязинов», то есть сын или потомок Мязины. Встречается и вариант без суффикса — Мязин, но Мязинов — более поздняя и более официальная форма, характерная для документов XVIII–XIX веков, когда фамилии активно закреплялись за крестьянскими и мещанскими родами.

Интересно, что корень «мяз-» не стоит путать с диалектным «мязга» (мякоть, внутренность) или «мяздрить» (сдирать кору). У фамилии Мязинов нет связи с тюркскими или финно-угорскими корнями — это чисто славянское, русское по происхождению имя. Поскольку основа редкая и не имеет широкого распространения за пределами северных и центральных областей России, можно предположить, что предки носителей фамилии были выходцами из Архангельской, Вологодской или Вятской губерний, где слово «мязина» было в ходу.

Суффикс «-ин» в альтернативной форме Мязин мог бы указывать на женское прозвище (от Мязя), но в случае с Мязиновым мы имеем дело с типичным отпрозвищным образованием, где основа — мужское прозвище Мязина. Таким образом, фамилия Мязинов донесла до нас не профессию или ремесло, а живую деталь внешности или ландшафта, которая когда-то была заметна окружающим.