Фамилия Наберухина хранит память о прозвище дальнего предка — Наберуха. За этим прозвищем стоят две версии, и обе уходят корнями в народную речь. Согласно первой, в основе лежит нарицательное «набируха» — так в старину называли лукошко или корзинку для сбора ягод, грибов и прочего. Если следовать этой версии, основатель рода Наберухиных был либо заядлым грибником, либо мастером, который плел и продавал такие корзинки-набирухи.

Вторая версия связывает прозвище с глаголом «набирать» — то есть «собирать, сносить в одно место». В этом случае Наберухой могли назвать наборщика, человека, который набирал людей на военную службу. Обе трактовки правдоподобны, но первая выглядит убедительнее: связь с конкретным предметом обихода, лукошком, ближе народной традиции давать прозвища по роду занятий или характерной привычке.

Обратим внимание на написание. В корне фамилии мы видим «е», хотя исходное слово — «набируха» — пишется через «и». Это типичный след произносительной нормы: в безударном положении «е» звучит как «и», и такое написание закрепилось в документах. Подобные фонетические изменения не редкость в русских фамилиях, они отражают живую речь, а не книжную правильность.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Наберухин — сын, потомок Наберухи. Такая модель образования фамилий была широко распространена в северных и центральных русских землях, где прозвища охотно превращались в семейные именования. Со временем прозвище закрепилось за человеком как основное, а затем перешло к его детям и внукам, став фамилией Наберухиных.

Сравните с однокоренными фамилиями: Набирухин, Наборщиков, Наборнов. Они встречаются реже, но все они отталкиваются от той же смысловой развилки — собирать, набирать, запасать. Фамилия Наберухина, таким образом, вписывается в целое гнездо родственных по смыслу именований, хотя и сохраняет своеобразное написание, которое отличает ее от исходного слова.

Точных сведений о том, в каких губерниях фамилия встречалась чаще, нет, но по модели образования и по самому слову «набируха», известному в северных говорах, можно предположить, что корни рода — где-то на Русском Севере или в Поволжье. В любом случае, за фамилией стоит конкретный человек с прозвищем, которое описывало его занятие или привычку, и эта память донесла до нас деталь быта, уже ушедшего из повседневности.