Фамилия Надворский звучит по-дворянски, но её корни уходят не в титулы, а в бытовые прозвища. В основе лежит прозвище Надворный, которое в старину имело несколько значений, и понять, какое из них относится к конкретному роду, без генеалогических изысканий почти невозможно.

Самая очевидная версия связывает прозвище с должностью надворного советника — гражданским чином VIII класса, который давал право на потомственное дворянство. Однако такое прозвище вряд ли закрепилось бы за самим чиновником: в официальной среде его называли бы по чину, а в быту — по фамилии. Скорее «надворным» в народе могли окрестить человека, который служил при дворе, то есть при дворе богатого вельможи или самого государя. Это не обязательно был высокий ранг — дворовыми называли и слуг, и управляющих, и вольных людей, живущих при господском доме.

Другая версия, более приземлённая, выводит прозвище от постоялого двора. Владелец такого заведения — «надворный» — держал трактир с ночлегом, и его прозвище легко переходило на детей и внуков. В этом случае фамилия Надворский указывает на предприимчивого предка, который разбогател на торговле и извозе, а не на службе.

Есть и третья, психологическая трактовка: надворным могли назвать человека, который вёл себя гордо, жил на широкую ногу, «как дворянин», хотя по происхождению таковым не был. Прозвище в таком случае звучало с лёгкой иронией — как укор за замашки, не соответствующие положению.

Фамилия образована по типичной модели с суффиксом -ск-, который изначально указывал на принадлежность к месту или роду занятий. В польской и украинской традиции такой суффикс встречается чаще, чем в великорусской, поэтому не исключено, что первые носители фамилии вышли из западнорусских земель, где «надворный» также означало «придворный» или «относящийся ко двору».

Словообразовательная цепочка проста: прозвище Надворный → фамилия Надворский. Потомки человека, которого окружающие знали как Надворного, со временем перестали использовать прозвище в быту, и оно закрепилось в качестве родового имени. В документах XVII–XVIII веков такая фамилия встречается в Речи Посполитой и на землях, отошедших к Российской империи после разделов Польши, что косвенно подтверждает версию о шляхетском или мещанском происхождении части родов.

Точных данных о том, какой из вариантов верен для конкретной семьи, нет — фамилия не настолько распространена, чтобы о ней сложились подробные исторические сводки. Но сам разброс значений даёт хорошее представление о том, кем могли быть предки: чиновник, трактирщик, слуга при барском доме или человек, метивший в дворяне.