Фамилия Настакаловы звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: ее корни уходят в кавказскую языковую среду, где прозвища часто описывали человека через бытовые детали или особенности внешности. В адыгской традиции, например, были распространены имена вроде Калашау («городской парень»), Хагур («худой, тощий») или Гучешау («сын кузнеца»). Фамилия Настакалов строится по схожему принципу — она не от календарного имени, а от прозвища.

Скорее всего, основу прозвища Настакал составили два осетинских слова: «нас» — «тыква» и «тæгæл» — «осколок, щепка; частица, кусочек». Если соединить их, получается что-то вроде «кусочек тыквы» или «тыквенный осколок». Такое прозвище мог получить сын человека, который выращивал тыквы на продажу или для прокорма семьи, — в горной местности тыква была важным подспорьем в хозяйстве. Но есть и другая версия, не менее правдоподобная: прозвище могло закрепиться за полным, тучным человеком, чья фигура ассоциировалась с тыквой, либо за рыжеволосым, чей цвет волос напоминал оранжевую мякоть плода.

Прозвище Настакал, данное одному человеку, закрепилось за его потомками. Русский суффикс -ов, добавившийся к основе, превратил личное прозвище в фамилию, которая отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Настакала». Такой способ образования типичен для русских фамилий, но здесь он лег на иноязычную основу, что и делает фамилию редкой и заметной.

Точных сведений о том, в каком именно регионе фамилия встречалась чаще всего, нет, но осетинские корни указывают на Северный Кавказ, где русские фамилии нередко возникали при взаимодействии местного населения с русскоязычной администрацией и церковью. Сама фамилия Настакалов — замечательный памятник кавказской культуры, в котором сплелись осетинское слово, русская словообразовательная модель и бытовое прозвище, дошедшее до нас через несколько поколений.