Фамилия Неделин (а в форме множественного числа — Неделины) образована от личного прозвища Неделя. Это типичная русская фамилия, построенная по простой и понятной модели: к основе, оканчивающейся на гласный, добавили суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Проще говоря, Неделин — это «сын Недели», потомок человека, носившего такое прозвище.

Слово «неделя» в древнерусском языке означало не семидневный цикл, как сейчас, а конкретный день — воскресенье. Так называли день, когда «не делают», не работают. Уже потом это название перенесли на всю седмицу. Поэтому самая правдоподобная версия: прозвище Неделя давали младенцу, родившемуся в воскресенье. Это распространённый тип прозвищ по дню рождения, аналогично тому, как появлялись фамилии Субботин или Пятницкий.

Менее вероятна, но всё же возможна другая трактовка: в основе лежит выражение «не дело». В этом случае прозвище носило бы иронический оттенок и могло закрепиться за человеком, который занимается пустым занятием, бездельником. Однако эта версия выглядит слабее: во-первых, слово «неделя» в значении «воскресенье» было широко употребимо, а во-вторых, прозвища по дням рождения встречаются в русской ономастике гораздо чаще, чем насмешливые характеристики, построенные на отрицании.

Написание фамилии через «е» в корне (Неделин) закрепилось в орфографии, хотя в диалектном произношении корень мог звучать и как «нед-», что породило однокоренные, но иные по написанию фамилии. Сравните с фамилиями Неделькин, Неделько — они образованы от той же основы, но с другими суффиксами, что указывает на разные региональные традиции оформления фамилий.

Точное место и время возникновения фамилии Неделин назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XVI по XIX век, и проходил в разных землях неравномерно. Прозвище Неделя могло возникнуть в любой русской говоре, где сохранялось старое значение слова. Тем не менее, сама фамилия — добротный памятник славянской письменности, сохранивший в себе архаичное слово, смысл которого современный носитель языка уже не угадает без обращения к истории.