Фамилия Немкин — одна из тех, что на первый взгляд кажутся простыми, а при ближайшем рассмотрении таят несколько разных историй. Образована она по типичной русской модели: от прозвища Немка с помощью притяжательного суффикса -ин, который отвечает на вопрос «чей?» и указывает на родство: сын Немки, потомок Немки. Поэтому сразу скажем: корень здесь не национальность, а прозвище, и что именно оно означало — вопрос открытый.

Самая прямая версия связывает прозвище с прилагательным «немой». В старину так могли назвать человека, который не говорил, либо говорил невнятно, либо был молчуном по характеру. Однако у слова «немой» было и переносное значение — «не говорящий по-русски». Отсюда рукой подать до второй, не менее популярной гипотезы: прозвище Немка могло указывать на иностранца. В России XV–XVII веков словом «немец» называли любого приезжего западноевропейца, а вовсе не обязательно германца. Это значение окончательно закрепилось за немцами только в Петровскую эпоху. Так что предок Немкиных вполне мог быть выходцем из Европы, которого за глаза дразнили Немкой.

Но история на этом не заканчивается. Прозвище могло прилипнуть и к русскому человеку, который внешне походил на иностранца. У Горького в «Моих университетах» есть яркий пример: ткачи звали Никиту Рубцова Немцем за то, что он брил бороду, оставляя усы и клок волос под губой, — этакая иноземная внешность. Тот же механизм мог сработать и с Немкой: бритое лицо или необычная одежда легко делали человека «немцем» в глазах соседей.

Есть и третья версия, менее известная, но вполне жизнеспособная. В украинском языке есть слово «немний» — «неповоротливый, неловкий». Если основатель рода происходил из юго-западных земель, прозвище Немка могло достаться неуклюжему или медлительному человеку. Правда, эта гипотеза выглядит слабее: она требует, чтобы прозвище перешло из украинской среды в русскую, а для фамилии с суффиксом -ин это менее типично, чем для исконно русского прозвища.

Первые следы прозвища уходят в конец XV века. В «Ономастиконе» С. Веселовского упоминается Немка Иван, крестьянин, 1495 год, Новгород. Это важная деталь: она показывает, что прозвище бытовало в северных русских землях задолго до того, как оформилось в фамилию. Потомки того самого Ивана или других Немок постепенно, к XVII–XVIII векам, и стали Немкиными. Так что, независимо от того, был ли предок немым, иностранцем или просто неловким человеком, фамилия сохранила память о живом прозвище, которое в ту пору звучало обыденно, а сегодня читается как загадка.