Фамилия Немняшев звучит непривычно для русского уха, и это не случайно: за ней стоит редкая словообразовательная модель и как минимум две версии происхождения. Большинство русских фамилий на -ов/-ев образованы от полных или уменьшительных форм крестильных имен, но здесь основа иная — прозвище Немняш.

Самая распространенная трактовка связывает прозвище с диалектным словом «немний» — неловкий, неповоротливый, непроворный. В говорах такое слово действительно фиксировалось, и прозвище Немняш могли дать человеку медлительному, нерасторопному. Прозвища по характеру или поведению — один из древнейших пластов русской антропонимии, поэтому версия выглядит логичной: основатель рода получил имя за свою манеру двигаться или работать, а уже его потомки стали Немняшевыми.

Вторая версия отсылает к географии. В диалектах река Неман встречается под названием Немна. Если принять эту гипотезу, то прозвище Немняш закрепилось за человеком, который жил на берегу Немана или пришел с этих земель. Неман — крупная река в Белоруссии, Литве и Калининградской области России, в нижнем течении он служит государственной границей между Россией и Литвой. Такая привязка к месту жительства — тоже типичный способ возникновения прозвищ, но здесь она менее убедительна: форма «Немняш» от «Немна» образовалась бы скорее как «Немнаш» или «Немнашев». Поэтому версия с «немний» выглядит предпочтительнее.

Сам суффикс -яш в основе прозвища — редкий для русской ономастики. Он встречается в единичных случаях и придает слову фамильярно-уменьшительный оттенок, что характерно для прозвищ, данных в бытовом общении. Фамилия Немняшев, таким образом, сохранила не только прозвище предка, но и редкую диалектную форму, которая в современном языке уже почти не встречается.

Фамилия крайне редкая, в исторических документах она не фиксируется широко, поэтому проследить точную географию расселения рода сложно. Можно лишь утверждать, что Немняшевы — потомки человека, которого в своем окружении называли Немняш: либо за медлительность, либо по месту жительства у Немана, если допустить вторую версию. Обе гипотезы имеют право на существование, но первая подкреплена словообразовательной логикой и диалектными данными, а вторая остается скорее предположением, основанным на созвучии.