Фамилия Непотачева образована от прозвища Непотач, и в её основе лежит глагол «потеть». Первая и самая распространённая версия — ироничное прозвище ленивого человека, который избегал тяжёлого физического труда и, в отличие от окружающих, «не потел». Такие прозвища-антитезы были типичны для русской деревни: имя закреплялось вопреки очевидному, часто с насмешкой.

Но есть и вторая, более редкая трактовка, которая уводит нас в профессиональную сферу. Она связывает прозвище с нарицательным «потина» — так называли кошемку, войлок, который подкладывали под седло лошади. В этом случае Непотач — «профессиональное» именование человека, который имел отношение к конной упряжи или коневодству. Возможно, предок носителей этой фамилии изготавливал войлоки, седлал лошадей или ухаживал за ними.

Какая версия правдоподобнее? Первая выглядит убедительнее: глагольная основа «потеть» лежит на поверхности и легко считывается носителями языка, а потому охотнее использовалась для бытовых прозвищ. Версия с «потиной» требует специальных знаний и вряд ли была бы понятна каждому соседу, хотя и не исключена.

Суффикс -ев- в фамилии указывает на принадлежность: Непотачева — «дочь или жена Непотача». Сама форма прозвища с отрицательной частицей «не» встречается в русских фамилиях нередко: Некрасов, Неустроев, Небольсин. Обычно такие имена давали как оберег — считалось, что имя, противоположное желаемому качеству, защитит человека от злых сил. Но в случае с Непотачем скорее работала бытовая ирония, а не магия.

Фамилия редкая, и её носители, вероятно, происходят из одного или нескольких соседних сёл, где прозвище закрепилось за конкретным родом. Точных географических привязок и известных исторических личностей с этой фамилией в открытых источниках нет, поэтому говорить о дворянском или крестьянском происхождении конкретной ветви сложно. Скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, каких тысячи по России.

В написании обращает на себя внимание буква «а» в суффиксе — Непотачева, а не Непотичев. Это следствие аканья: в безударной позиции «о» перешло в «а» ещё в прозвище, и письменная форма закрепила произношение. Такая особенность встречается у многих фамилий южнорусского и среднерусского происхождения.