Фамилия Новгородцев напрямую рассказывает о своем родоначальнике: это потомок человека, которого в старину называли Новгородцем. Прозвище, а затем и фамилия, указывает на связь с Новгородом — либо предок был уроженцем этого города, либо прожил там долгие годы, либо вёл с ним активную торговлю, из-за чего земляки и закрепили за ним такое имя. В те времена, когда фамилий ещё не существовало, прозвище по месту жительства или происхождения было самым естественным способом отличить одного Ивана от другого.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе «Новгородец» добавили типичный русский суффикс принадлежности -ев, который указывает на сына или потомка. То есть Новгородцев буквально означает «сын Новгородца». Такая модель массово работала в XV–XVII веках, когда у крестьян и посадских людей формировались родовые имена. Суффикс -ев, а не -ов, появился из-за мягкого окончания исходного слова, что в русской ономастике встречается сплошь и рядом: Москвин, Тверитин, Казанцев.

Любопытно, что фамилия фиксирует не просто географию, а скорее восприятие человека окружающими. Новгород в Средневековье — крупнейший торговый и политический центр, куда съезжались купцы и ремесленники со всей Руси. Поэтому Новгородцем могли прозвать не только коренного жителя, но и того, кто часто бывал там по делам. Впрочем, самая вероятная версия — всё же переселение: предок Новгородцевых покинул родные места и осел в другом краю, а прозвище напоминало о его происхождении. В новых землях такие «географические» прозвища приживались особенно легко, потому что выделяли пришлого человека среди местных.

Самый известный носитель фамилии — Павел Иванович Новгородцев (1866–1924), выдающийся русский правовед, философ и социолог. Он возглавлял школу «возрожденного естественного права» в России и оставил заметный след в отечественной юриспруденции. Его биография — редкий случай, когда фамилия с «простым» топонимическим корнем принадлежит фигуре большого интеллектуального масштаба.

Фамилия не слишком распространена, что типично для прозвищ, привязанных к конкретному месту: они реже давали начало массовым родам, чем, скажем, имена от отчеств. Зато она сохранила память о древнем городе и о человеке, который когда-то унес с собой его имя в дорогу.